Я не планировала это путешествие. Оно само нашло меня. Турция стала моим спасением, моим глотком воздуха после долгих дней в химической лаборатории московского ювелирного завода. Там, где пыль и испарения кислот сожгли мне слизистую и лёгкие, пневмония уложила меня в больницу на полтора месяца. Когда я вышла, жизнь требовала перемен, и я уехала. Уехала в Кемер.
Там, у подножия Таврских гор, я нашла своё море. Море, которое звало меня. Я поднималась на палубу корабля, где капитан с голубыми глазами и белоснежной улыбкой демонстрировал свои акробатические таланты. Он был не похож на других турков — светловолосый, высокий, с голосом, который звучал, как песня ветра. Он танцевал на палубе, показывал трюки и варил кофе, который называл лучшим в Турции. Его кальян был таким же — лучшим, говорил он. Но мне было всё равно. Я смотрела только на море.
Море менялось на глазах. Средиземное становилось Эгейским. Глубокий синий растворялся в лазури. Мы ели рыбу и морепродукты, пили сок из спелых фруктов, которые пахли солнцем. Но главное было не это. Главное — необыкновенная голубая лагуна вокруг. Она звала меня.
Мы доплыли до Фазелиса. Руины древнего города стояли молчаливо, как будто помнили всё: шум рынков, крики торговцев, скрип корабельных мачт. Здесь когда-то кипела жизнь. Теперь остались лишь камни и тишина. Я шла по этим камням и думала: сколько всего уходит со временем? Сколько остаётся? Фазелис знал ответы.
На обратном пути я снова смотрела на море. Оно было бесконечным, как сама жизнь. Каждый день в Кемере начинался с солнца и заканчивался звёздами. Я ходила в хаммам, дышала воздухом, наполненным солью и ароматом цветов. Здесь птицы пели громче, чем в Москве. Здесь всё было ярче.
Я не забуду этого путешествия. Оно дало мне то, чего я искала — сладкую тишину внутри себя и приятный шум вокруг.
